Акварели и Стихи

Акварели и Стихи
Слово об Авторах

Акварели и Стихи

Главная Слово об авторах Акварели и Стихи Акварели Вместо эпилога

Автопортрет 1974 года

В конце 1980-х годов к моему отцу, Алексею Георгиевичу Рыжкову, обратился молодой человек, канадец русского происхождения - потомок Российских эмигрантов первой волны.
- Мне нравятся Ваши пейзажные акварели. Скажите, Вы, случайно, не архитектор по образованию?
- Я действительно архитектор. Но почему Вы так решили и почему Вас это заинтересовало?
- Видите ли, на Ваших акварельных рисунках весьма профессионально отображены дома. Когда я собирался в Москву ко мне с просьбой обратился очень пожилой близкий родственник - внук последнего владельца московского старинного особняка. Он попросил меня поискать в Москве художника, который мог бы с натуры написать акварелью пейзажный рисунок с изображением этого особняка - родового гнезда его предков. Фотография ему не нужна. Ему нужен живой акварельный рисунок стандартного формата. Вы смогли бы помочь?
- Где он расположен?
- В Москве в …
- Хорошо знаю этот особняк… С большим удовольствием постараюсь написать.
- Я уезжаю в Канаду через месяц. Успеете? Никаких паспарту не надо. Только рисунок, Ваша подпись и дата.

Через две недели они встретились. Отец передал рисунок. Молодой человек взял его в руки, долго с удовольствием рассматривал. Поблагодарил за работу. Обещал в очередной свой приезд в Москву встретиться с отцом и рассказать ему, понравился ли рисунок.

Прошло месяца четыре.

Отец звонит мне:
- Приехал! Встретились. Рассказал, как передал рисунок. Вначале всё было очень просто - поставили рисунок в зале на тумбочке в промежутке между двумя старинными картинами. Тишина. Прошло минут десять. Он, казалось, просто молча рассматривал рисунок, и вдруг видим - тихо плачет. Так и оставили рисунок в промежутке между картинами. Просил передать Вам огромное спасибо. Тёплый получился рисунок.

В начале 30-х годов на берегу речки Сев, протекающей через древний и славный город Севск, сидел молодой школьный учитель математики, мой будущий отец, и рисовал акварелью пейзаж. Он почувствовал, что за его спиной кто-то остановился и наблюдает за работой. Через некоторое время раздался голос:
- Вы давно увлекаетесь рисованием?

Учитель математики обернулся на голос и увидел перед собой невысокого, интеллигентного вида седоватого, совершенно незнакомого мужчину с бородкой. Тот пристально рассматривал рисунок.
- Рисовать нравится мне давно, но вот так, выходить на природу начал только в педтехникуме.
- Не собираетесь ли продолжить образование?
- Хочу поехать в Москву поучиться на художника. Очень привлекает.
- Попробую дать Вам совет. Жизнь художников трудна… Поступайте в Московский архитектурный институт. Там очень хорошо поставлено обучение рисунку. Уверен, Ваш талант не пропадет. У Вас хорошее чувство цвета…

Кто это был, откуда он появился в Севске, сегодня маленьком провинциальном городке, расположенном на полпути между Киевом и Москвой, куда затем исчез - отец так и не узнал. Больше они никогда не встречались.

На следующий год, летом отец поехал в Москву, легко поступил в Московский архитектурный институт (МАРХИ) и в 1939 г. его окончил. Увлекался многим - фотография, музыка, стихи и, конечно, акварельный рисунок. Он рисовал всегда и везде. За более чем 60-ти летнюю творческую жизнь написал не одну тысячу акварелей. Всегда участвовал в киевских художественных выставках Союза архитекторов. В основном отец свои рисунки дарил. Некоторые рисунки расходились как авторские работы через киевские художественные салоны, часть - через московские вернисажи.

Как-то, еще, будучи в Киеве, отец мне рассказал:
- Однажды отдал я в салон для продажи три рисунка. Больше салон у не членов Союза художников не принимал. Через неделю решил - пойду, посмотрю, как дела. Зашел в салон, огляделся по сторонам. Вижу, остался один рисунок. Стою перед рисунком, думаю. Подошел мужчина. Остановился рядом. Молчит. Потом неожиданно обращается ко мне с вопросом:

"Нравится? Ничего… Но знаете я здесь однажды приобрёл рисунок! На рисунке небо… Я здесь недалеко живу. Если можете, приглашаю Вас к себе посмотреть моё приобретение. Вижу, Вы любите живопись, уверен - посмотрев, не останетесь равнодушным".

Не отказался. Пошли. Заходим в квартиру. Смотрю и, от неожиданности, растерялся - на стене мой рисунок. Признаться в авторстве я постеснялся, но было приятно…


Акварели и Стихи

Валентин Александрович Васильев (1934) - офицер Армии, подполковник. По образованию - радиоинженер. На досуге увлекался древнерусской историей, самостоятельно изучил славянский язык. Без перевода на современный русский язык читал "Слово о полку Игореве", сказания, древнерусские летописи и др. исторические хроники. Свою поэтическую одаренность проявил, по-моему, совершенно неожиданно даже для самого себя - до начала 1980-х годов не сочинил ни одной поэтической строчки. В молодости увлекался музыкой, выступал в концертах, как музыкант любительских эстрадных ансамблей, духового оркестра. Пианино, кларнет, труба… Казалось, всё определено.

Однако жизнь распорядилась по-своему: - курсант Горьковского радиотехнического училища войск ПВО Страны, армейская служба, учеба в радиотехническом ВУЗе, служба в военном научно-исследовательском институте. А в душе то, оказалось, от юношеских увлечений сохранилось, пусть на первый взгляд маленькое, незаметное местечко для лиризма, музыкального сопереживания, поэтического вдохновения. В зрелом возрасте это, много лет хранившееся чувство, под влиянием случайных обстоятельств неожиданно вырвалось наружу. Взрывом!

Вместе с Васильевым в одном подразделении служил, тоже офицер, Иг-ин Виктор - умница, весёлый и очень доброжелательный человек. На досуге он иногда сочинял стихи. Валентин, пользуясь дружескими отношениями, порой позволял себе "слегка покритиковать" поэта.

Наконец Виктор не выдержал и заявил:
- Ну, Васильев, вот возьми и сам напиши стих. Например, эпиграмму на меня. Если мне понравится, я передам тебе своё "поэтическое перо"… Жду!

Ну что ж - напросился. Первое сочинение далось нелегко. Думал две недели, как ни как ответственность. Наконец Валентин ответил:

"В мир теней Пушкин отошел
И Лермонтов не дышит.
Один Иг-ин за столом
Сидит…, памфлеты пишет".

Виктор прочел. Задумался. Вздохнул и говорит:
- Рифма слабовата. Смысл еле просматривается, но чувствуется, что ты думал. Всё! Бери моё перо, я больше крупных произведений творить не буду… Продолжай думать. Пиши!

А Валентина - прорвало. Эпиграммы, лирические стихи, поздравления, философские размышления, житейские обобщения радостные и не очень - чего только не было. Досталось и мне. Однажды на дверях служебных кабинетов меняли таблички с указанием фамилии. Сменили и на моём.

Спрашивают:
- Георгий Алексеевич, что делать со старой?
- Положите пока на мой стол, я потом уничтожу…

Это была моя ошибка. Зашел Валентин, остановился и, посмотрев на меня, говорит:
- Подожди, не выбрасывай, я минут через 15 вернусь.

Вернулся быстро. Положил на стол, рядом со старой табличкой, листок.
- Ну, пока. Я пошел.

Читаю:

"Ну, старина, ты и дожил!
Память видно будь здоров.
На стол бумажку положил,
Чтоб не забыть, что он - Рыжков".

Я прочел. Задумался. Вздохнул и говорю:
- Увековечил. Всё-таки опасно иметь дело с поэтами. Даже если они и не издаются.

Жаль, что длилось это недолго - всего лет 8-10 и сохранились только случайные записи в черновых тетрадях

Родная Русь! Земная благодать,
Где мне когда-то повезло родиться,
Отчизна пращуров, моя вторая мать,
Пусть вечно небо над тобой искриться!
Голубоглазый край, сиреневая выть,
Ручьёв весенних воды озорные
И золотой закат… О чем тут говорить!
Я по-уши влюблён в тебя Россия!

да в когда-то подаренной мне рукописи под общим названием "Из неизданного".

Рыжков Георгий Алексеевич декабрь 2009 г.


Главная Слово об авторах Акварели и Стихи Акварели Вместо эпилога